Утро понедельника. По городу пошла гулять страшная новость: в районе заброшенного недостроенного здания неподалеку от Свято-Николаевского храма нашли девочку. Она вроде бы упала с третьего этажа…
Головная боль полицейских
Здание без окон и дверей – настоящая головная боль для правоохранителей и родителей, чьи дети избрали его местом для встреч, времяпровождения и … своеобразной фотостудии.
– Сколько раз мы гоняли детвору, чтобы не заходили в этот дом – говорят полицейские. – Но все равно есть среди них такие, кто в поисках приключений, экстремального фото или видео готов на неоправданный риск. И случившееся ЧП – тому подтверждение. Есть предположение, что 12-летняя девочка отправилась в популярное среди местных подростков место, чтобы сделать селфи. По неосторожности оступилась и упала. В итоге – «скорая» доставила ее в реанимацию.
Подробности той роковой прогулки еще предстоит выяснить. Пока ребенок только отходит от пережитого в себя и не настолько себя хорошо чувствует, чтобы вспоминать подробности того страшного дня. Ее мама вообще в шоке. И чтобы не теребить материнское сердце, звонить ей я не стала. Связалась по телефону Натальей Дроздовой, директором школы №10, где учится девочка,.
– Честно говоря, мы тут сами в ужасе, – говорит Наталья Юрьевна. – Девочка хорошая, послушная, активная, занимается танцами. Когда я узнала о случившемся, то сразу пошла в ее класс, поговорила с детьми. Кстати, классный руководитель постоянно рассказывает учащимся о правилах безопасного отдыха.
Тот заброшенный дом Забахмутской так и тянет к себе подростков. Сколько раз мы предупреждали детей о том, что экстремальное селфи может закончиться плачевно, в дневниках делали записи-напоминания… Сколько раз мы беседовали с родителями о том, чтобы во внеурочное время они были особенно внимательны к своим детям…
Подробности трагедии я еще полностью не знаю. Расследованием занимается полиция, она уже всех опросила.
Мы хотим, чтобы наша девочка поскорее пришла в себя, восстановилась и продолжила учебу. Ее родителям мы чем сможем, поможем,.
От медиков «скорой» мы узнали, что вызов диспетчеру на «103» поступил в минувшее воскресенье в 18-46. Позвонившие сообщили, что девочка упала с большой высоты. У нее констатировали перелом ребер, повреждение легкого и еще массу проблем.
Какой он – «дом ужасов»?
В понедельник после обеда я решила наведаться в тот «дом ужасов», так его называют местные подростки и даже те, кому уже за двадцать. Как отметил один молодой человек, в недостроенное здание всех тянет потому, что там, по слухам, можно увидеть привидение.
Когда я прибыла на место происшествия, в доме никого не было. Здание, без окон и дверей, с первого взгляда похожее на замок, внутри было исписано местными «художниками», а также теми, кто решил оставить свой «след в истории». Вокруг дома полно битой посуды, разного хлама и камней. Чтобы попасть внутрь здания, зияющего проемами, будто глазницами какого-то монстра, нужно приложить усилия. Но, как я понимаю, для детворы это не составляет труда.
Пока я ходила вокруг, фотографировала здание, на горизонте появились двое мальчишек. Они с интересом посматривали в мою сторону.
«Классно с высоты на город посмотреть…»
– Добрый день, ребята, – обратилась я к ним. – Тут в воскресенье трагедия приключилась, знаете?
– Как же не знать? – ответил мне парнишка по имени Артем. – Мы тут рядом живем. Все видим. Я и сам в тот дом ходил…
– А почему вас всех сюда тянет, если не секрет?
– Ну, не знаю, как других… Классно с высоты на город посмотреть. Но нужно быть осторожным.
– И что же с той девочкой случилось, знаешь?
– Знаю, конечно. Мы стояли вчера неподалеку. Слышим, что-то летит. Ударилось сначала один раз обо что-то, потом упало. Мы подумали, что кто-то камень кинул либо балка упала. Потом видим – девочка лежит. Мы побежали с пацанами звонить на «скорую», но не дозвонились. Сразу позвали моих родителей. Пока мой папа ее выносил из здания, все звонили на «103». Мы очень переживали, что у нее поврежден позвоночник. Знаете, упасть с третьего этажа и приземлиться на кирпичи на первом и при этом выжить – это чудо какое-то. Сначала она лежала, не шевелясь, а потом, приоткрыв глаза, начала сильно стонать. На вопросы ответить не могла. Ей с трудом давался каждый звук.
На ее спине был рюкзак, возможно, он смягчил удар. Она на него упала. Лицо ее было в крови.
Мы думаем, что когда она падала, то сначала обо что-то ударилась, а потом только приземлилась. Высота была большая.
К нашему разговору подключилась мама Артема Марина Анатольевна, которая вышла во двор встречать сына из школы.
– Знаете, у меня четверо детей, и я очень переживаю. Этот дом, которому уже больше двадцати лет, так и притягивает к себе, – говорит женщина. – Мы рядом живем, все видим. Днем – подростки, вечером и ночью – молодежь и взрослые непутевые. Что они там делают, об этом можно только догадываться. Я свою детвору, как только вечереет, сразу домой загоняю.
С этой проблемой нужно что-то делать. Дом нужно либо разобрать, так как все, что с него можно было утащить, уже украдено, либо как-то огородить, чтобы тот склеп не наделал дальше беды. Знаете сколько там травмированных было! У моих знакомых еще до войны девочка упала, сломала обе ноги. Полицейские, которые брали у нас показания, рассказали, что нынешняя молодежь подвержена каким-то установкам, которые дают в социальных сетях. Это – своеобразная смертельная игра, заставляющая ребенка либо прыгнуть с высоты, либо покончить с собой другим способом. Это же ужас!
Когда мой сын прибежал и попросил помощи, я была на огороде. На часах – где-то половина седьмого вечера. Услышав о беде, я галопом побежала к дому. Девочка лежала на спине возле лестницы. Там такие ступеньки… Когда я позвала мужа, чтобы он вынес ее из дома, ведь медики с носилками там не развернулись бы, то страшно переживала, сможет ли он спуститься на землю с ребенком на руках, у которого неизвестно какая травма.
Когда мы ее вынесли, она сильно стонала, и правой рукой сжимала мою руку. Мое материнское сердце разрывалось…
Совсем небезобидное селфи
Мы все пытались дозвониться на «скорую», но с мобильного телефона это было очень сложно, – продолжала Марина Анатольевна. – Телефон девочки был разбит. Мы вытащили сим-карту, вставили ее в один телефон, потом в другой. Увидели какой-то пропущенный звонок. Позвонили и попали в Харьков. Но потом нашли в рюкзаке какую-то пластиковую карту белого цвета, на которой ручкой были написаны имя и фамилия девочки. Еще там лежало полотенце.
Когда «Скорая помощь» ее увезла, я начала осматривать дом, чтобы понять, откуда она могла упасть. Знаете, чтобы попасть на верхний этаж, нужно перепрыгнуть пропасть метра в полтора. Внизу – камни. Я как представляю этот ужас… А некоторые лихачи залезают на самую верхнюю точку здания и там фотографируются.
Утром в понедельник я звонила в больницу, спрашивала, как эта там девочка? Хоть бы жива была. Она такая хорошенькая, худенькая, смугленькая, глазки темненькие. Дай Бог ей здоровья.
Когда я возвращалась в редакцию, постоянно думала над тем, как достучаться до наших детей, как донести им то, что острые ощущения в жизни – не главное, что их инстамир далек от реальности… И порой безобидное селфи, увы, может быть последним…
А еще нам, взрослым, нужно позаботиться, чтобы таких домов – пожирателей детских душ – в Бахмуте не было.
