В течение многих месяцев, пока идет судебное разбирательство по делу о вымогательстве взятки у предпринимателя из Ивановского Романа Ованесова, суд не отпускал бывшего первого зампредседателя райгосадминистрации Елену Головкину ни под домашний арест, ни даже на поруки тогда ещё народного депутата Константина Матейченко. Недавно вышедшая из СИЗО из-за непродления меры пресечения, но еще не дождавшаяся приговора по своему делу, Головкина не пустилась в бега, как опасался прокурор, а осталась в Бахмуте, уверенная в своей невиновности. Естественно, у журналистов, освещавших громкий коррупционный процесс районного масштаба, накопилась к ней масса вопросов, на часть которых она согласилась ответить.
– Что в действительности произошло между вами и Ованесовым, и почему органы заинтересовались именно этой историей?
– Сейчас ещё рано об этом говорить, – отвечает пока еще подсудимая Елена Головкина, – Впереди – суд и оправдательный приговор, в чем я абсолютно уверена. Ждать, полагаю, недолго – осталось лишь заслушать свидетелей. Когда все это пройдет, я обещаю рассказать, о том, как и почему эта ситуация возникла и кто был в ней заинтересован. Сейчас могу сказать только то, что в любой другой стране такое «дело» вообще не дошло бы до суда. Может, я и не сидела бы, если бы защита с самого начала строилась иначе. Пока на этом остановимся, подождем немного, и вы убедитесь: мне нечего скрывать или стыдиться.
– Как относитесь теперь к Ованесову?
– Я, в принципе, ни на кого никогда лично не обижаюсь. Не та у меня жизненная позиция. Почему он пошел на то, чтобы на меня заявить, я не знаю. Возможно, находился в таком положении, что просто не смог отказаться…
– Вас держали в СИЗО, несмотря на ходатайства адвоката и взятие на поруки народным депутатом. Почему же теперь вам дали выйти до приговора?
– Я связываю свое освобождение со сменой власти в стране..
– Ваши коллеги и знакомые поддерживали вас ?
– Поддерживали многие, я бы сказала, большинство. Люди приходили на заседания суда, пытались мне всячески помочь. Несмотря на шок от моего задержания, они понимали: выдвинутые против меня обвинения беспочвенны и не выдерживают критики. Ни родственники, ни большинство знакомых или сослуживцев не поверили ни единому сказанному против меня слову. Я всегда была против коррупции а тут – меня в ней обвиняют…
– Не давили ли на вас в СИЗО администрация или сокамерницы?
– С их стороны давления не было. Особой дружбы ни с кем я не завела, но и плохого ничего о тех, с кем судьба свела за решеткой, сказать не могу. Да, СИЗО далеко от европейских норм. Когда поняла, что задержаться там могу надолго, за свой счет ремонт в камере сделала, чтобы жить в нормальных условиях, но вряд ли в этом вина администрации и, тем более, заключенных. Спасибо семье, – с питанием и лекарствами проблем не было. Да и в камере моей народ подобрался читающий, некурящий. Сокамерницы даже почти не матерились. Таких людей среди тамошних сидельцев довольно мало.
– Изменило ли вас лишение свободы?
– Шансон я слушать не стала (смеется), не приобщилась как-то. А вот времени подумать было более чем достаточно. В СИЗО я прочитала массу книг, до которых на свободе вряд ли добралась бы. В основном, историческую литературу. Раньше историей я не интересовалась, а там мне попались альманахи киевской газеты «День», где было много интересного об истории Украины, причем поданного с разных точек зрения.
– Как сказалось заключение на вашем здоровье?
– Как вышла, три дня болела, адаптировалась. Думаю, заняться своим здоровьем основательно. Все-таки два года в закрытом помещении дают о себе знать.
– Где теперь живете и есть ли у вас на что жить?
– Живу с семьей в том же доме по улице Садовой, где жила до заключения с лета 2014-го. С деньгами, откровенно говоря, напряженка. Жили-то мы раньше на мою зарплату, которой после увольнения естественно нет, и на доходы от бизнеса мужа, а нанимать профессионального адвоката, знаете ли, недешевое удовольствие.
– Какой теперь ваш юридический статус в судебном процессе?
– Обвиняемая, и не больше. Никакой меры пресечения мне назначено не было. У меня даже оба паспорта, внутренний и заграничный, при себе.
– Чем планируете заниматься дальше?
– Просто жить. В политику я не пойду и на местных выборах баллотироваться не стану, хотя готова помочь той команде, которая будет менять жизнь в городе к лучшему. Я – открытый человек и готова сотрудничать со всеми.
– Если будет оправдательный приговор, станете ли вы после этого восстанавливаться в должности?
– Пока передо мной стоит задача оправдаться в суде, восстановить свою репутацию. Сейчас это главные проблемы. Насчет остального буду решать позже.
