– Стой, козел, стой! – кричали трое пацанов четвертому.
Они пронеслись мимо меня, чуть не сбив с ног, схватили за шиворот мальчишку, сорвали с его головы шапку. Вырываясь из цепких объятий сверстников, тот чуть не остался без куртки.
– А ну разошлись! – скомандовала я детворе.
Они сразу отпустили свою жертву, отрапортовав, что хотят сдать Никиту в полицию.
– Он из дома сбежал, мы его словили, – выкрикнул, по-видимому, самый авторитетный из компании.
– Где ты живешь, Никита? – поинтересовалась я.
– На Забахмутке, – опустив голову, тихо ответил он.
– Сколько тебе лет? Мама знает, где ты сейчас?
– Мне десять лет.
– Его мама бухает, – снова подключился к разговору самый бойкий парнишка. – А он стоит возле «Сильпо» и просит денег у военных. А мы нормальные, мы не попрошайки. Мы его друзья.
– А где же ты спишь, если дома не появляешься? – спросила я.
Его товарищи тут же рассказали всю правду с подробностями: «Он спит на улице, где гаражи, а еще в компьютерном клубе…»
– Что ты чешешь? – возмутился Никита. – Это не правда!
– Правда, – запротестовали пацаны. – Нам все Рыжий рассказывал…
– Никита, сейчас зима, холодно и страшно…
– Та он в компьютерный клуб в основном ходит, вон в тот, что в центре. Настреляет за день сто гривен и сидит…
– А много тебе денег прохожие дают?
– Не очень, но на компьютерные игры хватает.
– Может, тебе чем-то помочь? Домой отвезти? Или пусть тебя лучше в санаторий для деток отправят.
– А его скоро в детский дом сдадут. У него в семье детей много, он самый старший, – ответили за Никиту пацаны. – Вот мы его в полицию и ведем, он же сбежал…
– Я не хочу в детдом! Я лучше дома буду!
– Никита, а это ты на троллейбусах катаешься?
– Да. А пацаны тоже катаются.
– Но ведь это опасно, можно погибнуть!
– А Никита уже падал. Его током ударило, он и сорвался. Ударился о фару машины. Правда, это давно было. А еще его в больницу забирали, но его мама пришла туда пьяная, всех обматюкала и его забрала. А еще был случай, когда он вечером из дома убежал с пацанами, а их полиция и словила.
– Ребята, ему нужно домой, к родителям.
– Сейчас мы его отведем. А вы купите ему чего-нибудь покушать…
– А что ты сегодня ел, Никита?
– Ничего не ел, – тихо ответил мальчишка.
Я, конечно же, угостила его вкусненьким, а потом попыталась убедить в том, что лучше ему возвращаться домой, а утром идти в школу. И он мне пообещал…
Но на следующий день Никита так и не сел за парту.
– Сколько раз мы его уговаривали, – рассказали мне педагоги Никиты. – И домой ездили, с его мамой разговаривали, и с гаражей «снимали»… Бывало придет в школу, два урока отсидит и снова в бега. Его и полиция много раз домой возвращала. Мы обращались и к правоохранителям, и в службу по делам детей. О мальчике его мама забывает. Буквально недавно ее штрафовали за это.
В Бахмутском отделе полиции мне рассказали, что такие подростки, как мои собеседники, – это настоящая головная боль.
– Они практически ежедневно бывают у нас в отделе, – говорят полицейские. – Мы возвращаем их в семьи, беседуем с родителями, выписываем им административные штрафы за ненадлежащее воспитание детей, но они буквально через несколько часов снова оказываются на улице.
Дети должны расти в нормальных условиях. А служба по делам детей занимается проблемой «трудных». Но не только от нее зависит будущее таких, как Никита.
